7. Миссия сегодняшних детей
Суббота, 18.10.2008
Я хочу назвать несколько основных черт, которыми детский терапевт Хеннинг Кёлер характеризует некоторых из этих детей. Он много лет консультирует в основанном им «Институте Яну-ша Корчака» возле Штуттгарта. Его характеристики различных типов кажутся мне очень меткими и полезными для тренировки собственного восприятия.
В одном интервью12 в марте 2001 г. вопросом «Какие человеческие качества сегодня в особой мере подвержены угрозе?» он указывает на то, что дети, которые сейчас среди нас и придут в последующие времена, имеют особый интерес к тому, чтобы спасти именно эти’качества, и спрашивает: «Не имеют ли так называемые девиантные дети в действительности особые силы, которые взаимосвязаны с недостатками нашей цивилизации? » С середины девяностых он старается обратить внимание на особые дарования этих детей. Понятие «несоответствующие времени профили дарования» он применяет, чтобы сказать, что время явно еще не созрело, чтобы понять, с чем мы имеем дело: «Эти дети ступают на Землю действительно так, что можно говорить об «отклоняющихся конфигурациях членов существа человека». Но эти отклонения как таковые ни в коем случае не являются признаками болезни, а предвещают преобразование сознания. Устремляющееся сюда будущее наталкивается на застывшие общественные и институциональные структуры. В этих структурах отразился тот дух, из которого не может быть развито понимание того, что эти новые дети приносят с собой. Возникающие в результате этого конфликты значительно обострились за последние пятнадцать лет».
На основе своей практической работы он выделяет четыре основные группы детей с особыми свойствами, которые я хотел бы здесь привести. Его феноменологический образ рассмотрения открывает важную возможность углубления и понимания и побуждает к собственным наблюдениям.
Души утешителей и сиделок
Кёлер указывает на то, что сегодня в любом школьном классе можно найти нескольких чувствительных, пугливых, нежных, очень «тонкокожих» детей, чаще девочек, которые вызывают беспокойство, так как они выглядят очень беззащитными. Он называет их типичную особенность: «пороговые страхи (каждое изменение ситуации вызывает ужас), страхи перед неудачей, страхи при засыпании. Из-за своей чрезмерно сильной потребности в защите они часто слывут тиранами семьи. Это может дорасти до настоящего безумия. Они придают чрезвычайное значение ритуалам с настроением, очень нуждаются в гармонии, чаще всего никуда не идут без родителей и постоянно испытывают страх, что произойдет что-то плохое. Если посмотреть на это точнее, проявится следующее: они боятся в первую очередь не за себя, а за других. Вся их забота направлена на хорошее самочувствие матери, отца, братьев и сестер, всех близких людей. Также и животные включены в эту сверхозабоченность, даже растения… Преобладающая существенная черта этих детей - глубокая сила переживания, выраженное чувство ответственности за других, за все, что живет. Они настроены глубоко религиозно». Он указывает еще на то, что их сенситивная сущность не приносит им никакой пользы. Они «чувствуют насквозь» («видят насквозь» было бы неправильным выражением) любую нарочитость поведения. Какой-то учитель может говорить так дружелюбно, выступать так привлекательно - но если он внутри наполнен злобой или печалью, ребенок знает это сердцем… и несчастен, так как не может помочь. - Это души утешителей и сиделок. [...]. Мы здесь имеем дело с качеством, которое в нашей цивилизации стало редкостным, а с другой стороны, оно неотложно необходимо, как вода в засуху. - Если такого рода существу грозит опасность «опрокинуться» в патологическое, в требующее лечения состояние страха, тогда это происходит в результате мучительного несоответствия между душевным теплом этих детей и морозным климатом времени. Они промерзают до глубины».
Души скаутов, дозорных или искателей
Эта группа включает главным образом гиперактивных детей. Наряду с «негативными» симптомами, которые, в общем, известны, я хотел бы назвать и сильные стороны.
«Большой деятельный и творческий импульс отличает этих детей. Их распирает от энергии… и можно буквально руками пощупать, с какой необыкновенной силой пробивается господствующий в процессе их инкарнирования импульс тепла и движения, как будто эти дети принесли с собой основное чувство жизни: «У меня мало времени, и я должен невероятно много успеть!» Здесь налицо сверхпривлечение сил Я, а именно высших сил Я. Так называемый синдром гиперактивности является собственно чистым принятием жизни, чистой радостью творчества: чрезмерным стремлением делать добро.
Неукротимое стремление к действию является одной стороной медали. К этому добавляется, что так называемые гиперкинетические дети обладают выраженной потребностью в коммуникации. Они являются «пракоммуникаторами» — спонтанными, изобретательными, ждущими весточки, щедрыми, готовыми дружить с каждым.
Ничего не делают они более охотно, чем одаривать других… Их мировой интерес безграничен. Они искатели приключений жизни - и кто может утверждать то же самое о себе, будет хорошо уживаться с ними. Конечно же, их готовность к риску иногда захватывает дыхание… -Они обладают большим пристрастием ко всем вещам и событиям, которые сегодня актуальны. Они не только чувствуют притяжение к компьютерам, но и обладают ловкостью в этом деле. Гиперактивные дети - маленькие анархисты, за это на них обижаются… их готовность к риску иногда пугает. Кто хочет воспитывать их, должен неподдельно симпатизировать этой жажде свободы, их существенной черте. Иначе имеешь «плохие карты»».
Он находит у них именно те атрибуты человека будущего, какими они часто представляются: «высокочувствительные, многосторонние, коммуникативные, технически одаренные, предприимчивые, готовые к риску. Однако их не любят, так как к этому добавляется их именно неподходящая, «дикая» сторона, врожденная антиавторитарная настроенность, связанная с высоким чувством справедливости.
«Кто умеет видеть, откроет у них телепатические способности. Они знают о разговорах, в которых не участвовали, и время от времени дают ответы на вопросы, которые им только хотели задать… Но они обладают, если я не ошибаюсь, еще и тончайшими «атмосферными» возможностями восприятия, связанными с повышенным чувством мысли, которое больше необязательно нуждается в речевой передаче. - Я называю их скаутами, дозорными или также ищущими душами. Они - ярко выраженные вожаки, которые полностью находятся в своем жизненном элементе, если идут вперед и им позволено исследовать незнакомые местности - для других! - Это образ».
Хеннинг Кёлер описывает нашу культуру как культуру страха и .сравнивает: «Души утешителей приходят, чтобы противостоять страху и одновременно преобразовывать его изнутри. Но нам также нужны личности, которые вместо того, чтобы держаться старого, хотят пробиться к неизвестным духовным берегам, и именно так, что они при этом направляются глубокой потребностью позволить другим людям принимать участие в том, что они исследуют. Способность к этому имеют души искателей.» - Потом он описывает детей третьей группы:
Души поэтов или путешественников в сказочную страну
Именно к этой третьей группе он еще раз применяет понятие «несоответствующие времени, указывающие на будущее профили одаренности», так как эти души поэтов или путешественников в сказочную страну часто воспринимаются как патологически интровертированные, экстремально мечтательные, контактно-пугливые, несконцентрированные, и для них применяется «премилый диагноз: СДВ (синдром дефицита внимания) без гиперактивности или даже с гипоактивностью». -Потом он описывает их импонирующую способность создавать образы: «Если познакомиться с ними поближе, у них обнаруживается немыслимая имагинативная сила. При соответствующем побуждении они создают чудесные, выразительные сказочные образы, у них неисчерпаемый источник историй. Их капитал - это их фантазия. Они уже рано живут с глубокими вопросами, размышляют о смерти, о крушении, бесконечности и так далее. Когда рассказываешь им об элементарных существах, то видно, что они уже знают о них. Путешественники в сказочную страну часто имеют незримых спутников, общение с которыми для них дело само собой разумеющееся. Это явные эксперты душ, действительно опытные психологи. Гений поэзии в наше время утрачен. И что происходит? Сюда устремляются души поэтов ».
Хранители или стражи действительности
Этих он обозначает как детей с «высокой интеллектуальностью, которые, однако, все равно не справляются в школе. Только если учеба полностью ориентируется на практическую жизнь, тогда они в состоянии раскрыть свои духовные способности. Такой ребенок может ремонтировать швейные машины, разбирается в моторах, в мгновение обучается столярному ремеслу, без труда понимает руководства по рукоделию или инструкции по эксплуатации для приборов ежедневного пользования…, но делает ошибки даже в таблице умножения!» С их способностями, делает вывод Хен-нинг Кёлер, эти «хранители действительности вносят в мир импульс, который пошел бы всем нам на пользу не только в школе, если отнестись к нему серьезно».
Если противопоставить представленные здесь качества детей тем, которые господствуют в нашей цивилизации, включая и нашу сегодняшнюю школьную систему, то уже из беглого описания этих качеств нетрудно увидеть, что с этими детьми в мир приходит что-то, что необходимо нам уже давно и что может способствовать очеловечиванию нашей культуры. Уже на основании впечатления можно поставить вопрос: не становится ли здесь зримым скрытый план очеловечивания нашего хаотичного настоящего импульсами из будущего, которые приносят с собой эти дети с их особенными способностями? Может быть, именно это выражается в ранней большой решительности, с которой эти дети стремятся навстречу своей задаче, к которой они с большим нетерпением хотят привлечь внимание, даже если еще не совсем ясно, в какой форме и в какой сфере нашей общественной жизни им предстоит эту задачу реализовать? Очевидно, что здесь в жизнь входят импульсы развития, которые не могут быть объяснены только из внешнего развития цивилизации и культуры.
Это богатое нюансами описание определенных основных типов поведения как следствие принесенных с собой дарований предлагает еще один подход к внутренней личностной сущности этих детей с их импульсами обновления и выравнивания, которые они хотят внести в нашу цивилизацию. Привычными, чисто патологическими понятийными категориями взгляд на их настоящую сущность будет искажен.
Мне было важно включить эти добытые на протяжении многих лет на основе феноменологического подхода познания, так как они, насколько я могу судить, еще мало учитываются в исследовании феномена детей индиго.